Сомонаи ноҳияи Исмоили Сомонии шаҳри Душанбе
МАҚОМОТИ ИҶРОИЯИ МАҲАЛИИ ҲОКИМИЯТИ ДАВЛАТИИ НОҲИЯИ ИСМОИЛИ СОМОНИИ ШАҲРИ ДУШАНБЕ
(+992 37) 221-06-34

Блог


Архив за August, 2019

Тамарина гора – символ борьбы с басмачеством в Таджикистане, – А.Гафуров

Тамарина гора – символ борьбы с басмачеством. В дни рабочей поездки Президента Республики Таджикистан уважаемого Лидера нации Эмомали Рахмона в район Сангвор (бывший Тавильдаринский) был поднят вопрос об официальном названии одного из горных пиков именем Тамары.

По рассказам жителей Каратегинского региона, в начале 30-х годов прошлого века сюда для ликвидации неграмотности была направлена молодая учительница русского языка – грузинка по имени Тамара. Но она не смогла выполнить поставленную перед ней задачу до конца. Потому что, как и трое хаитских девушек-активисток, бывших первыми учительницами Раштской земли – Аъламбиби, Маълумбиби и Сайрамбиби, Тамара погибла от рук басмачей.

Трагической судьбе молодой учительницы свои статьи посвятили писатель Юнус Юсуфи в газете “Адабиет ва санъат”, секретарь райисполкома бывшего Орджоникидзеабадского района Рахмат Зайдулло и Шоди Ханиф, создавший книгу “И гора с горою сходятся”. Шоди Ханиф пишет: “Она (Тамара) была очень подвижной и жизнелюбивой девушкой. Прознав о том, что басмачи хотят покуситься на ее честь и жизнь, темной поздней ночью поднялась на горную вершину, чтобы скрыться там. Басмачи стали преследовать ее, а один из них выстрелом ранил девушку. У Тамары не оставалось пути к спасению, и она отважно бросилась в глубокую пропасть…”. Такие факты бесчеловечной жестокости со стороны басмачей тогда происходили часто, и люди помнят о них до сих пор.

После нашествия небезызвестного Курбаши Фузайла Махсума и его приспешников участились случаи жестокой расправы над партийными и государственными работниками и учителями. Фузайл Махсум непосредственно причастен к трагической гибели отважной учительницы русского языка Тамары. После ее героической смерти пик, с которого она бросилась, чтобы не попасть в руки басмачей, люди стали называть Тамариной горой.

Дискуссии по вопросу басмачества вновь начались в республиканских СМИ после заявления председателя запрещенной в Таджикистане и многих странах ТЭО ПИВ, предателя Родины и проклятого народом Мухиддина Кабири, который членов своей партии назвал преемниками и потомками басмачей.

Такое заявление беглого Кабири является ничем иным, как незнанием истории и искажением истины.

Во-первых, следует отметить, что в те страшные приснопамятные годы никто из предводителей басмачей не имел современных светских знаний, им были чужды идеи национально-освободительного движения. Поэтому они ни в коем случае не могут считаться борцами за свободу.

Движение басмачества имело религиозный характер, его сторонники делили людей на две группы: мусульман и кафиров -неверующих. По существу, нельзя считать кафирами народ, исповедующий одну из мировых религий – христианство.

Подлый предатель Кабири должен знать, что до присоединения Средней Азии к России она считалась одним из самых отсталых и бедных регионов, что и стало причиной быстрого ее захвата. Об этом в своих произведениях убедительно и доказательно писал выдающийся ученый того времени Ахмад Дониш.

Лишь движение джадидов-реформаторов, участники которого были последователями Ахмада Дониша, в какой-то мере смогло положить конец невежеству и безграмотности.

А накануне установления Советской власти часть образованного населения уже почувствовала превосходство новой власти и активно поддерживала ее. Если подлый Кабири забыл, то мы ему напомним, что первый декрет Советской власти был “О земле”, и большая часть населения поверила, что это – власть рабочих и крестьян. Угнетенные народы Средней Азии тоже единодушно поддержали эту власть.

За все время борьбы басмачей с Советской властью они не сделали ничего такого, что напоминало бы о национально-освободительном движении. Наоборот, только в 1920 году басмачи в Туркестанской Республике сожгли и уничтожили 56 хлопкоочистительных заводов, 153 000 пудов хлопка, 34,5 тысячи хлопковых кип и 17,5 пудов семян.

Басмачи были заняты только грабежами и физическим уничтожением активистов Советской власти, особенно учителей. О бесчинствах и жестокости басмачей в своих трудах подробно написали известные ученые М. Эркаев, Т. Р. Каримов, Р. Абулхаев, Б. Искандаров, Р. А. Набиева, Г. Хайдаров и другие, опираясь на неопровержимые научные доказательства. И вызывает удивление, что Кабири игнорирует их, что не делает ему чести.

Самое тяжкое преступление басмачей проявлялось в том, что они в большинстве случаев казнили учителей и государственных активистов. Обратимся к фактам. Вот цитата из книги М. Эркаева “Установление и укрепление Советской власти в Таджикистане”, вышедшей в 1966 году в Душанбе: “На площади местечка Хаит Фузайл Махсум установил три виселицы, первыми на них были повешены три хаитские девушки, одна из которых сбросила паранджу, они собирались на учебу в Гарм”. Вот еще одна цитата: “В ходе одного из боев против Фузайла был смертельно ранен один из первых учредителей новой Советской школы в Раштской долине Каримджон Хусейнзода. В целом, в этом последнем бою Фузайла Махсума погибли 29 партийных работников и учителей”.

Басмаческие банды нападали на населенные пункты, грабили и избивали дехкан, расправлялись и подвергали жестоким пыткам активных членов партии, работников государственных органов и всех тех, кто поддерживал Советский строй, поджигали здания и кишлаки, уничтожали общественное и государственное достояние, угоняли скот, безжалостно убивали даже женщин и детей. Одним словом, подобные зверства, грабежи, унижение и насилие были обычным ежедневным делом басмачей.

В 9 туманах Восточной Бухары с 1922 по июнь 1924 года басмачи насильно отняли у населения 7 758 лошадей, 35 141 голову крупного рогатого скота и 104 734 головы мелкого рогатого скота, большую их часть переправили в Афганистан для эмира и его свиты.

В годы басмачества были разрушены тысячи жилищ, уничтожены хозяйства.

В начале 20-х годов прошлого века устод С. Айни определил свою позицию по отношению к политическим событиям того времени и до конца остался верен ей. Устод, проживший в тяжелых условиях эмирского правления, сравнив его с новым Советским строем, осознал его важность для угнетенного таджикского народа и все свои силы и знания направил на поддержку этого строя.

Устод Айни, наряду с написанием книг, также вносил вклад в образование нового таджикского государства. Его бессмертный труд “Образцы таджикской литературы” сыграл громадную роль в преобразовании Таджикистана в самостоятельную республику.

Принимая во внимание то, что большинство жителей того времени являлось безграмотными или малограмотными, он регулярно выступал на страницах периодической печати с публицистическими статьями, в которых разъяснял значение нового строя, необходимость участия масс в строительстве нового государства рабочих и дехкан, другие актуальные вопросы.

Одним из таких вопросов в тот период было отношение народа к басмачеству, устод неустанно в своих статьях и других произведениях раскрывал истинное лицо басмачей. Если мы обратимся к творческому и научному наследию устода Айни, то убедимся, что трудно найти произведения, в которых бы он не осуждал басмачество.

Свою статью “Как бороться с басмачами Ферганы?” он начинает следующими словами: “Басмачи – это сообщество воров и грабителей” и отмечает, что басмачи не имеют никакого отношения к Кокандской автономии, и если бы даже автономия победила, басмачи боролись бы и с ней. Говоря о предпосылках басмачества, устод отмечает, что бесчинство армянских дашнаков и грубое поведение некоторых из сторонников Советской власти привели к тому, что часть населения стала бояться новой власти. Устод Айни подчеркивает: “Другие авантюристы, чьим уделом были грабежи и воровство, следуя примеру Эргаша, собрали вокруг себя таких же воров и грабителей, объявили себя “курбаши” и “беками” и приступили к открытым и бесстыдным грабежам и насилию”.

В статье “Кто такие басмачи Ферганы?” устод Айни, касаясь истории зарождения басмачества, пишет, что русские колонизаторы, еврейские ростовщики, российские мигранты и местные чиновники присвоили себе все богатство Ферганы и угнетали народ, что способствовало воровству и грабежам. В других регионах, в том числе в Восточной Бухаре, положение было еще хуже. В этой статье устод приходит к выводу: “Таким образом, басмачи не были ни защитниками религии, ни сторонниками автономии, но, прежде всего, рьяными ворами и кровожадными грабителями”.

Устод Айни считал, что лучшим путем уничтожения басмачества является усиление пропаганды среди масс и разъяснение того, что новая Советская власть образована для защиты интересов трудового народа, а басмачи, называя себя “борцами за веру”, защищают лишь свои личные интересы.

С. Айни в другой своей статье “Воровство и грабежи в Самарканде” пишет, что после Октябрьской революции 1917 года в России, в Самарканде одно время власть перешла в руки “Исламского совета”. Этот “Исламский совет” затем передал власть в руки воров. Автор пишет: “Когда эти воры вооружились официально, разными средствами приступили к грабежу имущества населения”. В этой статье устод отмечает, что милиция “Исламского совета” в основном была образована из числа воров и после свержения своего благодетеля разделилась на группы, приступила к грабежам и бесчинствам в городах и районах. Эти группы набрались такой смелости, что после вечернего намаза, который сотворяется через час после захода солнца, ограбили несколько дворов. Нападая на рынки и торговые ряды, одновременно разграбили десятки лавок.

В другом известном произведении устода Айни – романе “Дохунда” отражены реальные события 20-х годов прошлого столетия. И в этом произведении устод Айни четко изложил свою позицию по отношению к басмачеству. Прежде всего, он описал начальный период движения басмачества и раскрыл лицемерие бывших чиновников эмира, которые вошли в революционные комитеты – первые органы новой Советской власти и намеревались уничтожить ее изнутри.

В частности, он описывает, как Ибрагим-беком в доме его приятеля Арбоба были обезоружены 4 солдата, которых не казнили только потому, чтобы подозрение не пало на председателя революционного комитета Давлатмандби.

В этом романе С. Айни показано сотрудничество местных басмачей с беглыми турецкими офицерами, которые осели в Средней Азии, особенно на территории бывшего Бухарского эмирата. (more…)

ПАЙМОНИ ХУНИН

ПАЙМОНИ ХУНИН

Барои ҳар як миллати худогоҳ давлати мустақил, тамомияти арзӣ, парчами болафшон ва оромии ҷомеа аз бузургтарин муқаддасот ва арзишҳо буда, беҳтарин неъмат ба шумор меравад. Дар як асри пешрафта зиндагӣ мекунем, аммо ба ростӣ ҳамкорӣ кардани як созмони ҳуқуқ бо исломиҳои тундрав касро ба ҳайрат мегузорад.
Мардуми Тоҷикистон ба ростӣ САҲА-ро намешиносад ва баъди ҳамкориҳои ӯ бо ҳизби тундрав ва ифротгарои наҳзати исломи шинохтан ҳам намехоҳад ва ба ростӣ, ки эҳтиёҷи дифоъ кардани ҳуқуқҳои хешро тавассути ин созмон ҳам надорад. Ин ҳамкориҳои САҲА маро ба суханон ва шиорпартоиҳои яке аз саркардагон ва воизони ҳизби наҳзат мулло Саъдиддин, ки ӯро наҳзатиҳо дар миёни худ “Саъдии аср” меномиданд, ба ёд овард. Дар роҳпаймоии соли 1992 дар шаҳри Душанбе, мулло Саъдиддин дар миёни даҳҳо ҳазор ҳаводорони ҳизби наҳзат аснои суханронӣ бо шиорҳои “марг бар Амрико” баромад карда, онҳоро ҳамчун душмани ислом ва муслимин муттаҳам мекард. (more…)

Ҳизби наҳзат як тарафи сулҳ нест, Муҳаммадҷони Нурӣ фарзанди С.А.Нурӣ нест:

Ҳизби наҳзат як тарафи сулҳ нест,
Муҳаммадҷони Нурӣ фарзанди С.А.Нурӣ нест:
ду хулоса аз як мусоҳиба
Устоди адабу хирад, падари адабиёти ҷовидонаи мо Абуабдуллоҳи Рӯдакӣ дар боби мансубияти падару фарзанд чунин фармуда буд:
Оҳ, дареғо, ки хирадмандро,
Бошад фарзанду хирадманд не.
Гарчӣ хирад дораду дониш падар, (more…)

Страница 1 из 6 12345...»